Mehr zum Buch
В романе "Защита Лужина" рассказывается о том, как сходит с ума одинокий шахматный гений. Постепенно его охватывает навязчивая идея, что он вовлечен в мировую шахматную партию, и в каждом движении, в каждом слове он видит заговор и угрозу. Этот роман позволяет глубже понять, почему Набоков называл себя "уравновешенным сумасшедшим": он настолько достоверно изображает процесс безумия, что иногда читатель тоже начинает чувствовать, как мир вокруг него колеблется. Тем не менее, автор уверенно управляет вихрем воспоминаний, шахматных ходов и навязчивых идей, играя с легкостью и виртуозностью величайших шахматистов. При этом у него хватает сил, чтобы иногда улыбнуться: "нормальное" я автора с мудрой иронией наблюдает за бесконечно неуклюжим героем, его падением и трагическим финалом.
Buchkauf
Защита Лужина, Vladimir Nabokov
- Sprache
- Erscheinungsdatum
- 2010
- product-detail.submit-box.info.binding
- (Paperback)
Hier könnte deine Bewertung stehen.
- Titel
- Защита Лужина
- Sprache
- Russisch
- Autor*innen
- Vladimir Nabokov
- Verlag
- Azbuka
- Erscheinungsdatum
- 2010
- Einband
- Paperback
- ISBN10
- 5389078896
- ISBN13
- 9785389078895
- Reihe
- Schlagwörter
- Belletristik, Historische Romane, Klassiker, Russland, Literarische Fiktion, Verfilmt, Russische Literatur, Schach, Biografische Romane
- Originaltitel
- Zaščita Lužina
- Bewertung
- 3,95 von 5 Sternen
- Beschreibung
- В романе "Защита Лужина" рассказывается о том, как сходит с ума одинокий шахматный гений. Постепенно его охватывает навязчивая идея, что он вовлечен в мировую шахматную партию, и в каждом движении, в каждом слове он видит заговор и угрозу. Этот роман позволяет глубже понять, почему Набоков называл себя "уравновешенным сумасшедшим": он настолько достоверно изображает процесс безумия, что иногда читатель тоже начинает чувствовать, как мир вокруг него колеблется. Тем не менее, автор уверенно управляет вихрем воспоминаний, шахматных ходов и навязчивых идей, играя с легкостью и виртуозностью величайших шахматистов. При этом у него хватает сил, чтобы иногда улыбнуться: "нормальное" я автора с мудрой иронией наблюдает за бесконечно неуклюжим героем, его падением и трагическим финалом.